Полтора часа про нелюбовь

«Свежая газета. Культура»

«В сапоге у бабки играл фокстрот» – фразеологизм, означающий примерно то же, что наше «сапоги всмятку», то есть чепуха, вздор, полнейшая бессмыслица.
Недорогой и простой в приготовлении напиток, называемый обычно какао, варят на воде или молоке из порошка какао. Употребляют как горячим, так и холодным. Какао – символ домашнего уюта, семейного тепла Обычно какао, густоватая жидкость, бывает серовато-лососевого цвета.

Сцена – вся в сером. На сцене неподвижно сидят люди – тоже в сером. Но всё стильно, я бы даже сказала – изысканно. Мы рассаживаемся, а они сидят. Долго. А потом мы видим… носки. Много носков. Они висят над сценой фронтально, отделяя пространство сцены от зала, они лежат в квадратиках сценического паркета. Их надевают в процессе спектакля приходящие посетители – гости.

И, конечно, вспоминается «Старший сын» А. Вампилова, поставленный этим театром два года назад. Потом мы поймем, что спектакль по пьесе современной финской писательницы Сиркку Пелтолу поставлен в противовес, как противопоставление спектаклю «Старший сын». И тогда понимаешь, что подчеркнутая босота детей в этом спектакле, в этой семье, в этой реальности – знак их незащищенности, их брошенности, их жуткого одиночества.

Родители (Юлия Бокурадзе и Сергей Поздняков) весь спектакль ходят в носках и озабоченно просят оставить дома носки всех уходящих посторонних – гостей. То, что дети бегают босиком, никем, кроме зрителей, не замечается.

Другой, очень настойчивый знак – куклы, сделанные почти в человеческий рост, имеющие подчеркнуто портретное сходство с родителями. Куклы повторяют родителей не только во внешней похожести, но в пластике, в манере поведения. Впрочем, сказать однозначно, кто кого повторяет, кто кому подражает, – сложно. Потому что куклы здесь – стопроцентно такие же действующие лица, как и актеры. Они двигаются (иногда при помощи закулисных помощников, иногда ими руководят сами актеры – «родители»). Они вступают во взаимодействие с детьми, с гостями, с живыми родителями, друг с другом.

Куклы, как известно, сами не могут действовать – ими руководят. Родители тоже руководствуются, как привязанные, некими раз и навсегда принятыми понятиями: «Всё должно быть прилично, пристойно, чтобы никто никогда не подумал о них плохо». Они гордятся тем, что «не повелись на дешевку». Поэтому главное для них то, что сын Тармо (Арсений Шакиров) каждое утро уходит в школу и у него хорошие отметки, а дочь Янита (Екатерина Кажаева) должна вот-вот отлично окончить школу. А чем на самом деле занимаются дети и что их на самом деле волнует, что с ними происходит, родителей как бы не касается.Они глохнут и слепнут, когда кто-то пытается поведать им, что одинокий мальчик пропадает в лесу, потому что над ним издеваются одноклассники, что дочь сбежала неизвестно куда с юным наркоманом и сама замечена в распространении наркотиков. «Может, сделать тебе какао?» – каждый раз вопрошает мама Моника, когда сын или дочь пытаются достучаться до родителей, исповедаться, задать им самый мучительный вопрос: «Справедлив ли Бог?»

Светлым лучиком для юного Тармо остается Бабушка, не существующая в реальности спектакля. Но и она в конце спектакля умирает где-то там, не дождавшись своих детей на юбилейном торжестве.

Монотонный ритм спектакля нарушается несколько раз яростным пробегом-танцем Яниты с партнером Йони (Арсений Плаксин), переходящим в любовный акт, а также судорожными резкими жестами родителей, быстро повторяющими небольшой набор их движений.

Главным выразительным средством образа спектакля остается пространство, в котором всё происходит, как почти во всех спектаклях Дениса Бокурадзе. Оно мало и замкнуто. В нем постоянно присутствуют родители в двух своих ипостасях и мы, сидящие в зале, отделенные от сюжета только носками. Тем самым мы как бы включены в зону ответственности за всё, что происходит с детьми. Дети же только периодически попадают в наше общее пространство, основное происходит с ними где-то там, за пределами нашего внимания и понимания.

И еще очень важным компонентом спектакля становится текст. Он подается актерами в зал подчеркнуто бесстрастно, как выученный раз и навсегда. Он внеэмоционален, даже у детей, которым он нужен не столько чтобы что-то поведать родителям, сколько чтобы скрыть нечто важное.

Сыграть всё это сложно, но в основном актеры с этим справляются. Особенно выделяется Юлия Бокурадзе. Ей удалось в финской пьесе-притче выйти на что-то близкое к брехтовскому методу «отстранения» и «отчуждения». Она нигде не следует принципу Станиславского: «Играя злого – ищи, где он добрый». Она не сочувствует своей героине, но и не издевается над ней, нигде она не выходит за рамки образа, который создает, но везде явно присутствует ее собственное отношение к кукольному равнодушному цинизму. Это то, что именуется в теории актерского искусства «подтекст» или скорее надтекст, потому что именно в этой стилистике наиболее ясно прочитывается то, ради чего поставлен спектакль.

Мне представляется, что спектакль получился значительно глубже, трагичнее и мощнее, чем пьеса. Остался только вопрос: нет ли здесь противопоставления двух культур – западной культуры победивших демократии и толерантности и русской, мятущейся, рывками склоняющейся то туда, то сюда? Может, если вспомнить вампиловского «Старшего сына», это предостережение всем нам?

А проблеск любви в спектакле все-таки случился: дети в финале прильнули друг к другу, обнимая своих кукол-двойников.
***
Я ищу под себя какие-то вещи, которые мне хочется делать в этом театре с этими актерами в сегодняшнем дне. Я выбираю, что могу дать артистам в этом материале, чтобы театр показался зрителю с новой стороны.
Денис Бокурадзе

Театр-студия «Грань»
Сиркку Пелтола
В сапоге у бабки играл фокстрот
Перевод Анны Сидоровой, Александры Беликовой
Постановщик – Денис Бокурадзе
Сценография, куклы – Виктора Никоненко
Художник по костюмам – Илария Никоненко
Художник по свету – Евгений Ганзбург
Композитор – Арсений Плаксин
Хореограф – Анастасия Шаброва

На фото: Сцена из спектакля. Родители – Юлия Бокурадзе и Сергей Поздняков. Фото Леонида ЯНЬШИНА

Автор: Галина ТОРУНОВА. Театровед, кандидат филологических наук, член Союза театральных деятелей РФ и Союза журналистов РФ.

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» 16 января 2020 года, № 1 (174)

 

0 comments on “Полтора часа про нелюбовь

Comments are closed.