«Эзоп» на сцене театра «Грань»

Денис Бокурадзе на сцене театра «Грань» представил премьеру спектакля «Ззоп»

Кто читал в детстве дедушку Ивана Андреевича Крылова, наверняка помнят, что многие сюжеты его басен про «людей в звериной шкуре» принадлежали греку Эзопу. Обычная практика в искусстве — история уходит в народ, а потом переосмысливается лучшими его представителями. Про самого же античного баснописца мы знали немного, разве что про «эзопов язык», которым можно было говорить правду, когда требовали молчать. Теперь с личностью древнего мудреца зрителей познакомили на подмостках театра «Грань».

По сюжету раб Эзоп попадает в дом богатого философа Ксанфа, который восхищается мудростью, находчивостью и литературным талантом несвободного человека — Эзоп пишет басни. И вскоре Ксанф уже не может и шагу ступить без помощи своего раба, каждый раз обещая, что подарит ему свободу, если тот поможет ему в очередной переделке. И каждый раз нарушает свое обещание. «Дал слово — взял слово», — такова позиция многих сильных мира сего вне времени

Денис Евневич, исполнивший, нет, точнее проживший судьбу Эзопа, завораживал своей мудростью, искренностью, а порой и детской наивностью. Он отвергает деньги и любовь, которые предлагают ему богатые хозяева, пренебрегает любовью и хулой толпы. Он хочет лишь одного — свободы, даже если она будет уже не в этой жизни. Такой согревающей силой (даже его серый костюм-рубище выделялся особой войлочной теплотой) Евневич «держит» спектакль и весь зал.

Режиссер Денис Бокурадзе поставил спектакль по пьесе бразильского драматурга Гильерме Фигейредо «Эзоп» (часто известной как «Лиса и виноград» или просто «Эзоп» — о баснописце). Произведение было написано в 1952 году и принесло автору мировую известность. Действие разворачивается в Древней Греции, которую в «Грани» переформатировали на особый лад.

Динамичная сцена с передвигающимися по ней лестницами и помостами превращается по ходу действия то в городскую площадь, то в богатый дом, то в жуткую пропасть. И в этом образе — вся Греция с ее скульптурами и виршами, мудростью и косностью. Эпоха вместилась в один огромный гонг в глубине сцены. Каждый его звук, разделяющий фрагменты спектакля, — словно очередной удар судьбы, ее предупреждение, ее освобождение. И все эти действия под музыку Арсения Плаксина, как в квантовой вселенной, происходят одновременно.

Ксанф (Максим Цыганков) жаждет богатства и поклонения толпы, отчего не хочет терять «имущество» — от дома до жены, но и пить «проспоренное» море тоже не готов. Одна надежда, что мудрый раб Эзоп вновь придумает, как ему выкрутиться.

Жена Ксанфа, красавица Клея (Юлия Бокурадзе), ищет любви и понимания, но тоже не в ущерб комфорту. Прислуживающая в доме рабыня Мели (Анастасия Колодина) хитра, изворотлива и готова в любой подходящий момент прыгнуть в постель хозяина. И только Эзоп не хочет ничего чужого, а лишь принадлежащее ему по праву — свободу.

Спектакль просто разговаривает со зрителем на эзоповом языке о свободе. И то что сам Эзоп ни разу не закричал на сцене, что часто происходит в современном театре, делает эти размышления тише и честнее

Денис Бокурадзе признается, что хотел поставить эту пьесу еще в Театре Наций в 2018 году, но выбрал тогда Сервантеса. «А эта история осталась у меня в голове, мне очень нравятся эти разноуровневые тексты. И когда появился Евневич, я понял, что есть актер, который с этой ролью справится. Вот Эзоп много говорит о свободе, но ведь она у каждого своя. Когда мы говорим «весь народ хочет», у людей происходят какие-то личные события: первая любовь, ребенок родился… Когда все требуют, что происходит в душе отдельного человека?», — говорит режиссер.

Именно эти архетипы, которыми режиссер разговаривает со зрителями, делают спектакль современным. Как и то, что во главу угла не поставлено физическое уродство героя, это было бы примитивно. Спектакль просто разговаривает со зрителем на эзоповом языке о свободе. И то, что Эзоп ни разу не закричал на сцене для убедительности, что часто происходит в современном театре, делает эти размышления тише и честнее.

А что же народ? Безмолвствует? Он остается за сценой, но проявляется ярко и мощно, принимая важные решения. Это ведь народ решает, что мудрый Эзоп должен быть свободен. А потом тот же народ требует казни баснописца. Нет, народ не разный, в обоих случаях один и тот же греческий или любой другой. Просто установка «как все люди» часто лишает каждого его «человеческого». Так было… так есть. Свобода чем-то похожа на виноград из басни Эзопа, вожделенная и недоступная. И проще, как лиса, сказать, что он зелен, чем признаться, что не дозрели они сами.

Автор: Ирина Чечурина

Источник: Российская газета